Categories:

Зов САЛАМАНДРЫ

Книга Натальи Медведевой

В книге Натальи Медведевой "Зов САЛАМАНДРЫ" 12 мистический и волшебных документальных историй. Это настоящие чудеса!
В книге Натальи Медведевой "Зов САЛАМАНДРЫ" 12 мистический и волшебных документальных историй. Это настоящие чудеса!

В книге Натальи Медведевой «Зов САЛАМАНДРЫ» 12 документальных рассказов про чудеса, мистику и волшебство.

  1.  «Голубое платье»
  2. «Красная шапка»
  3. «Порог — граница»
  4. «Полет над гнездом Эдди Оппа»
  5. «Мусор и Му сор»
  6. «Фифти — фифти»
  7. «Ключ и спички»
  8. «911»
  9. «Опять приехала»
  10. «Кармадон»
  11. «Лебединая верность»
  12. «Телепортация»

       ГЛАВА 1     «Голубое платье»

   В марте 1995 года я третий раз поехала в Чечню, где шла война, организованная мусульманами. 

   Поездка на войну – дорогостоящее удовольствие для журналиста. Чтобы журналисту быть мобильным и передвигаться по военной территории нужно платить за автотранспорт, а в редакции «Независимой газеты» и в журнале «Огонёк» не дают денег на автотранспорт для таких поездок. Но я нахожу выход и все равно работаю и фотографирую в Чечне. Я езжу по Чечне автостопом и ночлег нахожу, обращаясь то к военным чеченцам, то военным российской армии.

   В мою комнату, где я ночевала с медсестрой местного госпиталя, утром постучали.

   Открываю дверь комнаты и вижу, что стоят три чеченских боевика с автоматами в руках. Местные чеченцы законов РФ не признают. Они живут по своим законам, поэтому ходят с автоматами по улице и зелеными бантиками на голове.

   На этих зеленых бантиках химическим карандашом чеченцы пишут арабские слова. Когда они снимают бантики, то у них на лбу остаются арабские надписи. Чеченцы начинают сразу молиться и говорят, что это чудо, которое сделал Аллах. А я смеюсь над глупыми чеченцами и объясняю им, что когда они потеют, то надпись на зеленом бантике сделанная химическим карандашом - намокает, и поэтому остается отпечаток на лбу от химического карандаша.

   После моих объяснений чеченцы обижаются на меня и отходят от меня. Им так хочется чуда, поэтому им больше нравиться верить в то, что  это Аллах «чудо» сделал. Но это не чудо, а химическая реакция химического карандаша и воды. Поэтому зачем на меня обижаться? Ведь я же права. Я говорю то, что есть. Я говорю истину. Аллах не умеет делать чудеса. Чудеса и волшебство может делать только настоящий Бог.

   Вооруженные чеченские мужчины с зелеными бантиками на башке просят у меня разрешение войти в комнату.

— Проходите.

   Вооруженные мужчины заходят в мою комнату и говорят, чтобы я собрала все свои вещи, какие у меня есть. Я должна идти с ними. На их вопрос «где медсестра?», я ответила, что она на работе, в Веденском госпитале.

   Чеченские боевики заглянули под кровати, на которых мы с медсестрой спим и попросили открыть шифоньер. Они хотят посмотреть, что там? 

— Моих вещей в шифоньере нет, — говорю я.

— Открой шифоньер!

   Открываю шифоньер. Он полупустой. У медсестры, с которой меня поселили в эту комнату, вещей в шифоньере почти нет. У медсестры трое детей, которые живут в другой квартире этого дома.

   Вооруженные чеченцы попросили меня поскорее одеться и фотоаппарат не доставать. Сказали, что фотографировать мне не придется. Я быстро одела свитер, куртку и красную шапочку на голову, даже расчесать волосы не стала. Некогда. Меня торопят вооруженные чеченцы с зелеными бантиками на башке. 

— Все! Я готова! Можно идти.

   Дверь квартиры мы с медсестрой не закрываем. У меня нет ключа. Точнее ключ только один и он все время у медсестры. В нашей комнате нечего воровать, если честно.

   Мою сумку с вещами несет боевик с бантиком на башке и с автоматом в руках, а я кофр с фотоаппаратурой несу. Еще два чеченских боевика идут сзади меня, как охрана.

   Все очень серьезно и меня это немного пугает. Я решила, что меня сейчас будут опять расстреливать. Меня уже 2 раза на расстрел водили чеченские боевики. А может меня сейчас будут выгонять из села Ведено? Чеченские боевики скрутят меня, запихают меня в машину и скажут - езжай отсюда. Чеченцам не нравится, что я живу в селе среди чеченцев и все время фотографирую. Им это кажется подозрительным. У меня работа такая, всё и всех фотографировать. Я же фотокорреспондент! 

   У меня всё время спрашивают жители села: «- Ты из ФСБ, или нет?» Еще спрашивают, в какой должности в ФСБ я служу.

   Меня замучили чеченцы этими вопросами про ФСБ. По сто раз в день об этом спрашивают вооруженные боевики и жители Чечни. Я иногда отшучиваюсь и говорю, что я – генерал-полковник ФСБ. Если честно, то я в погонах вообще не разбираюсь. Наверно это круто быть генерал-полковником ФСБ, поэтому я так шучу. Но чеченцы шуток не понимают и поэтому меня уже два раза водили на расстрел. Но расстрелы на меня не действуют. Я все равно не уезжаю из Чечни и все фотографирую.

   Ширвани Басаев не знает, как от меня избавиться. А я не уеду отсюда, без интервью с Джохаром Дудаевым. Я четвертую неделю в Чечне нахожусь. Потратила редакционные деньги, выданные мне на 5 дней в журнале «Огонёк», и вернуться из района боевых действий в Москву без интервью с Дудаевым - я не могу.

   Мне Джохара Дудаева найти надо, а где его найдешь, если он прячется. Я, кроме Абу Мовсаева, Асланбека большого, Шамиля Басаева, Ширвани Басаева и других боевиков бандитов - никого больше не знаю в Чечне. Куда мне бедной журналистке податься? Где этого Джохара Дудаева найти и сфотографировать? Ведь Дудаев тоже бандит, как и Абу, Асланбек, Шамиль и Ширвани. Поэтому я по правильному адресу пришла. Без интервью с Дудаевым не уеду из Чечни, пусть даже и не думают! Если выгонят - все равно вернусь! Меня ничем не напугаешь, даже угрозой расстрела.

   Я, в сопровождении вооруженных мусульман боевиков, захожу в соседний подъезд дома. Мы поднимаемся по лестнице на третий этаж и заходим в кабинет коменданта села Ведено Ширвани Басаева.

   В кабинете находятся Ширвани Басаев, Шамиль Басаев и несколько боевики с зелеными бантиками на башке, и с автоматами Калашникова в руках. Еще трое боевиков чеченцев пришли, которые меня сопровождали и встали так, чтобы охранять входную дверь. А я у окна стою.

   Чеченец ставит мою сумку с вещами на стол, за которым обычно сидит Ширвани.

   Меня просят отойти от окна и встать у стены, с другой стороны комнаты. Я обошла длинный стол, за которым боевики во главе с Ширвани Басаевым проводят разные совещания, и встала у стены. Ширвани просит меня резких движений не делать и не делать никаких глупостей.

— Что такое? В каком смысле? — Спрашиваю я.

   Ширвани спрашивает меня, это все вещи, которые у меня есть, или есть еще вещи? Я отвечаю, что это все что у меня есть. Шамиль Басаев смотрит на мою сумку и тоже спрашивает: « - Точно все вещи Наталья? Может у тебя есть еще вещи где-нибудь есть?»

— Нет. Это все что у меня есть из вещей!

   Шамиль Басаев говорит Ширвани Басаеву, что моя сумка маловата. В эту сумку «оно» не влезет. 

— Наташа, где платье? – спрашивает меня Ширвани Басаев.

— Какое платье?

— Голубое платье! – говорит Шамиль Басаев.

— Я не знаю никакого голубого платья.

   …Так. Мне все понятно. Наверно у кого-то сперли голубое платье и решили, что это я своровала. Я ничего не брала ни у кого. Этого мне еще не хватало! Шамиль стал рассказывать про голубое платье, описывая его фасон. Платье с глубоким вырезом, приталенное, длинное и по описанию похоже на свадебное платье, или бальное.

   Ага! Я понимаю так, что стырили у кого-то бальное платье голубого цвета и решили у меня его найти. У меня этого платья нет, честное пионерское. Шамиль говорит по-чеченски, обращаясь к боевикам, употребляя слово «госпиталь». Дальше по-русски говорит, чтобы все посмотрели в моей комнате и все обыскали. И соседей в соседних квартирах опросили и обыскали их квартиры тоже. Шамиль просит, чтобы у всех жителей села спросили, где я была сегодня ночью? Вдруг меня кто-то видел ночью? Дальше опять по-чеченски говорит... Опять по-русски говорит... Опять по-чеченски

   Взволнован Шамиль Басаев. Вид странный у него.

   Я Чеченский язык не знаю, но поняла по ситуации так…

   Получается, что послали за медсестрой в госпиталь. Будут всех обыскивать и всех допрашивать, так как у кого-то своровали платье голубого цвета. Видимо это платье очень дорогое, раз его ищут. Вы знаете, это очень неприятно, когда тебя обвиняют в преступлении, которое ты не совершал. Меня Шамиль Басаев подозревает в преступлении, в воровстве, которое я не совершала.

   Платье большое, типа бальное и в мою сумку такое платье не влезет, но Ширвани Басаев просит меня показать все, что у меня в сумке есть. Мою сумку и кофр хотят обыскать в присутствии свидетелей. У меня в сумке хотят найти это бальное голубое платье.

— Трусы тоже будете смотреть? – Стараюсь я хамить Ширвани Басаеву.

— Не надо это показывать...

   Я открываю сумку с моими вещами. Вещей мало у меня, но я всё вынула из своей сумки и разложила на столе у Ширвани. Показываю пустую сумку. Мне разрешают все вещи сложить обратно в сумку.

   Потом открываю сумку кофр и показываю, что там только фотоаппаратура. В кармашках сумки бального платья нет, шучу я, но никто не смеётся над моей шуткой.

— Наташа, скажи, где была ночью? — Тихим голосом спрашивает меня Шамиль Басаев.

— Как где? Дома! В смысле, в комнате, куда меня поселили.

— Наташа, а что ты ночью делала?

— Как что? Что ночью делают? Спят, конечно. Я спала... Сначала мы пили чай с медсестрой, а потом спать легли.

— А ты всю ночь спала, или нет? Может, уходила куда-нибудь ночью?

— Я никуда ночью не ходила, я всю ночь спала!

— Ты врешь Наталья! Ты все врешь! Тебе лучше признаться и самой все рассказать. Куда ты платье дела? Ты его спрятала? Куда ты спрятала платье?! Мы обязательно его найдем. Мы всё обыщем и найдем это платье!

   Шамиль Басаев и все присутствующие чеченцы боевики, точно меня подозревают в краже голубого бального платья. Они уверены в том, что я платье своровала и спрятала.

— Признайся Наталья! Расскажи все сама. Зачем ты сегодня ночью к Шамилю приходила? Тебя из ФСБ подослали? Что ты у него искала? — Говорит Ширвани.

   Так! Еще круче ситуация получилась. Теперь меня обвиняют в том, что я по заданию ФСБ пришла ночью в дом Шамиля Басаева что-то у него искать и украла голубое плате. Что за бред? Я никуда ночью не ходила. Ширвани Басаев шутит, или нет? Странная у него шутка.

   Хочется тоже пошутить, но у всех этих чеченских мужчин с автоматами в руках физиономии очень серьёзные. Типа они воровку ФСБэшницу поймали, которая Шамиля Басаева обокрала ночью. У Шамиля точно, бальное платье украли. Вернее у его жены. При чем тут я? Я не брала никакого платья! Я вообще не знаю, где этот Шамиль Басаев живет. Зачем мне приходить к нему ночью домой, чтобы своровать у него голубое платье его жены?

   Меня так серьезно обо всем спрашивают, что я понимаю – эти вооруженные мужчины не шутят и меня подозревают в краже платья из дома Шамиля Басаева. Я сейчас заплачу. Мне очень обидно это все слушать.

— Я никуда не ходила ночью и ничего ни у кого не воровала, и я не из ФСБ. Я спала всю ночь!

   Шамиль стоит и повторяет все время, чтобы я созналась во всем и сказать правду. ...Тяжелый случай. Что мне делать?

— Шамиль, я всю ночью спала в своей комнате и никуда ночью не ходила. Я никуда ночью не ходила, а спала! Понимаешь? Я спала! Я не знаю, где ты живешь!

   Трудно объяснить и как доказать, что ты спала ночью, если я правда спала. Все кто спал, т.е. медсестра в моей комнате, ее дети в соседней квартире и соседи в других квартирах, скажут, что я спала, потому, что они спали тоже. Бред и идиотизм! Как доказать что ты спала и ничего не брала, если ты спала? Я сейчас точно заплачу.

   Но Шамиль не верит мне потому, что он верит себе. Он верит своим глазам. Верит тому, что он видел ночью. Шамиль Басаев видел ночью меня в своем доме — получается так.

 — У меня нет ничего чужого. Шамиль, я не брала никакого платья. Честное слово. Я никуда ночью не ходила. Я спала всю ночь, и медсестра тоже спала. Мы чай вечером попили и легли спать, а утром меня разбудили вот эти трое. Вот и все!

   Все мужчины, находящиеся в комнате, переглядываются и Шамиль говорит.

— Наташа, тебя никто не обвиняет в краже платья. Это ты в этом голубом платье была одета. Ты в этом голубом платье приходила ночью в мой дом. Ты всю ночь что-то искала в моем доме. Ты разбила в моем доме всю мебель, всю посуду. Зачем ты это сделала? Что ты искала? Тебя из ФСБ подослали? Лучше тебе самой во всем сознаться по-хорошему, или мы сами заставим тебя все рассказать. Что ты искала? Куда ты это платье дела?

— Я была в этом платье? Я была в голубом бальном платье? Я? Я в бальном платье приходила к тебе ночью домой?

— Да! Ты не украла, а одета была в этом голубом платье! Куда ты это платье дела? Что ты искала в доме у Шамиля? Сознайся по-хорошему! Мы это платье все равно найдем! Все обыщем и найдем его!

   Я стою и только удивляюсь всему тому, что говорит Шамиль Басаев и его брат Ширвани. Я даже рот открыла от удивления. Я так еще никогда в жизни не удивлялась. Вот это да!!!

   Глаза у Шамиля красные. Шамиль выглядит не выспавшийся. Он говорит, что не спал всю ночь. Он говорит, что молился всю ночь от страха и наблюдал, как я в бальном голубом платье делала обыск в его квартире. Шамиль говорит, что я нагло себя вела и все в его доме ломала, все разбивала, переворачивала.

   Вот это да!

   Шамиль рассказывает, что происходило в его доме, точнее, что я там делала. Рассказывает все подробно, наблюдая за моей реакцией во время рассказа, чтобы поймать меня на вранье. А я смотрю в красные глаза Шамиля и внимательно его слушаю. Все что он мне рассказывает – это очень интересно. Это охренительно интересно. Это охуительно интересно. Вот это да!!!

   Шамиль проснулся около 12 часов ночи от шума в доме. Он взял фонарик и пошел в другую комнату. В другой комнате Шамиль увидел меня в бальном платье. Со слов Шамиля я в темноте делала обыск в доме, где он живет, и что-то искала. Я все переворачивала, раскидывала и все громила в его доме. Шамиль спрашивал меня, что я тут делаю, а я в ответ смеялась и продолжала что-то искать и все разбрасывать.

   Шамиль пошел и включил трансформатор, чтобы включить свет в доме. Когда он включил свет, он стал разговаривать со мною и пытался меня выгнать словами, но я не обращала на слова Шамиля никакого внимания и продолжала заниматься своим делом. Я рассматривала посуду, а потом её разбивала. Потом я пошла в комнату, где он спал, и лазила в разные шкафчики, в шифоньер. Доставала вещи, смотрела их и все раскидывала, или все разбивала, рвала.

   Шамиль утверждает, что я даже стулья била об пол, об стол, об шифоньер с такой злобой и силой, что они в щепки разлетались. Я ходила по его дому и все время что-то искала. Все что мне попадалось под руку, я кидала, била, рвала и швыряла в разные стороны.

   Этим погромом в доме Шамиля Басаева я занималась всю ночь, поэтому Шамиль не спал всю ночь и молился от страха.

   Я стою, открыв рот. Я обалдела от того, что мне рассказывает про меня полевой командир чеческих боевиков Шамиль Басаев. Такого не может быть, ведь я спала ночью. …Но Шамиль не шутит, а говорит все это серьёзно.

   Платье на мне было одето очень красивое, говорит Шамиль. Оно большое и длинное, рассказывает Шамиль. Сзади очень длинное. Когда я ходила по его дому, оно волочилось по полу сзади. Как это называется, вот так длинно сзади, Шамиль забыл это слово по-русски, показывая рукой насколько длинно.

— Шлейф? Шлейф называется, когда длинно вот так, —  показываю я рукой так же, как показывает Шамиль. —  Платье со шлейфом было, получается.

— Да. Бальное платье со шлейфом. Вот так был вырез. Вот так рукава были. Когда ты ходила, руками поднимала юбку вот так. Платье голубого цвета и очень красивое...

   Шамиль опять рассказывает про фасон платья, и все показывает на себе. Я так поняла, что платье было приталенное с декольте, с длинной и пышной юбкой, и шлейф сзади волочился. Еще была накидка с капюшоном из прозрачной голубой ткани.

   Я слушаю и понимаю, что это платье офигенное и правда, очень красивое. Как в сказке у прекрасной принцессы, или королевы.

— У меня никогда в жизни, такого красивого платья не было Шамиль. И я не знаю, где ты живешь! Шамиль, как я могу быть в твоем доме ночью, если я спала всю ночь?

   Шамиль говорит, что он не сошел с ума, и он все видел своими глазами. Он не спал всю ночь, до самого утра. Он видел меня ночью, как сейчас меня видит, только я другая была, лучше, чем сейчас. Шамиль утверждает, что я была очень красивая. Когда он меня увидел в своем доме, то стал спрашивать меня, что я тут делаю? Он даже угрожал мне пистолетом, а я в ответ смеялась и продолжала все рассматривать, а потом разбивать и ломать.

   От моего смеха Шамилю стало страшно, и он встал на колени и стал молиться. Шамиль говорит, что я так хохотала, что у него волосы дыбом встали от ужаса. И сейчас, когда Шамиль рассказывает это, у него холод бегает по спине и мурашки, а на руке волосы дыбом стоят. Шамиль Басаев закатывает рукав камуфляжной рубашки и показывает всем свою руку с часами.

— Вот, смотрите! Волосы дыбом стоят.

   Я делаю шаг в сторону Шамиля Басаева, чтобы тоже посмотреть на его руку с мурашками.

— Не подходи ко мне!!!

   Шамиль Басаев заорал во все горло и сделал шаг назад, спрятавшись за чеченцами с автоматами в руках. Чеченцы, с зелеными бантиками на башке, направляют на меня свои автоматы и говорят...

   Продолжение этого рассказа вы сможете прочитать в книге «Зов САЛАМАНДРЫ». В этой книге есть еще много документальных историй, которые можно проверить. Они настоящие. Это уникальные мистические истории. Вы про такие чудеса еще никогда не слышали. Это настоящие чудеса происходили в жизни со мной, моими друзьями, знакомыми и коллегами по работе.

КУПИТЬ КНИГУ

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.